Виктор Шендерович: Россияне колоннами маршируют навстречу аду

Путина и его режим уже не напугают никакие санкции и не остановит никакая кровь: хуже, чем они заслуживают, им уже не будет. А нам?
Торпедирование организации Международного трибунала и отвратительная клоунада с то говорящим, а то не говорящим Ковтуном (в лондонском деле об убийстве Литвиненко) — две откровенные попытки российской администрации воспрепятствовать международному правосудию. 
Тут даже придумать другие версии, честно говоря, не получается.
Попытки эти прямо указывают на причастность российской администрации к обоим преступлениям — последнее понятно и сейчас, а скоро будет доказано официально.
Что же дальше? Нетрудно предвидеть.
Отказ Кремля признать очевидное, дальнейшая изоляция, усиление санкций, опасное приближение военного противостояния.
Я хорошо понимаю логику людей, причастных к этим преступлениям. Понимаю Путина и людей из руководства ФСБ и Минобороны, дававших отмашку на убийство Литвиненко, прямо ответственных за развязывание войны на Украине, за поставку сепаратистам смертельного оружия, убившего пассажиров «Боинга».
Преступники оттягивают время расплаты и пытаются от нее уйти. На их месте так поступил бы каждый; никаких вопросов по выбранной тактике.
Но я не понимаю логики россиян, которые дали сделать себя ментальными заложниками убийц и, радостно зажмурившись, дружными колоннами маршируют навстречу аду. Аду — как минимум социально-экономическому.
И ладно бы действительно речь шла только об оруэлловских «пролах», пришибленных пропагандой (этих впору пожалеть), но в поощрении ада принимают участие люди, вполне владеющие компьютерной «мышкой», а значит, имеющие легкий доступ к реальной информации. И вроде бы не идиоты, чтобы не видеть на шаг вперед.
Что же заставляет их делать это?
Ответ банальный: трусость. И уже как следствие трусости — «стокгольмский синдром». Ментальная сдача бандиту, избавляющая человека от экзистенциального личного выбора.
Этот синдром уменьшает шансы заложников на коллективное освобождение — и, в конечном счете, опасен, не говоря о нравственной стороне вопроса. 

Ибо хорошо умирать в мире с собой, но стыдно умирать в мире с бандитом.
Все тоталитарные режимы набиты изнутри этим диагнозом.
И чем опаснее режим, тем, как правило, бесстыднее выражение радости по поводу того, что твоя жизнь в руках у бандита. 
В Северной Корее миллионы людей истерически визжат при виде третьего по счету Кима.
Они визжат, чтобы заглушить свой страх.
Мы еще не визжим массово, но страх сидит уже в подкорке.
Речь здесь не о продажной путинской элите, которая давно «вошла в долю» и боится эту долю потерять (тут все понятно без погружения в бездны психики), — я говорю о «нормальных» людях, связывающих свою жизнь и жизнь своих детей с русской культурой и русским пейзажем, а не с распилом закромов Родины. 
Я говорю о тех, по кому в итоге больнее всего ударит уже близкое грядущее.
И я вынужден закавычивать слово, характеризующее нормальность этой части путинского электората: если это «норма», то очень далекая не только от достоинства, но и от самосохранения.
По-моему, российским обывателям самое время прикинуть что-нибудь к носу (ну хотя бы стенограммы будущих международных резолюций) — и понять разницу между своим собственным интересом и интересами кремлевской администрации.
У виновных в массовых убийствах нет никакой перспективы вне абсолютной власти в России; их уже не напугают никакие санкции и не остановит никакая кровь: хуже, чем они заслуживают, им уже не будет. А нам?

Proudly Powered by Blogger.